Михаил Талесников

НОЧЬ НАД ОДЕССОЙ

Затихает город, даже песни
Не услышишь в этот поздний час.
Я в машине еду по Одессе,
Чуть ногою выжимая газ.

Вот вокзал - и улица... Признаться,
Стоит на нее мне повернуть,
К дому, что под номером тринадцать,
Сам автомобиль мой держит путь.

Я в часы такие просто верю,
Что на улицу в ночной тиши,
Прошумев слегка скрипящей дверью,
Пушкин выйдет, к морю заспешит...

Скрыл в полночной мгле бульвар Приморский
Лестниц к морю мчащуюся даль.
Здесь когда-то юный Маяковский
Первый раз Марию увидал.

Ждал ее в четыре,
девять,
десять,
Нежностью сердечною томим,
Только та, что он любил в Одессе,
Не пошла по жизни рядом с ним.

Уезжай, автомобиль, отсюда,
Увози меня путем любым.
Я грустить до самой смерти буду,
Что Марией не был он любим.

Мы поедем лучше по Дальницкой.
Здесь подъем, но нам с тобой легко -
Тут когда-то шел поэт Багрицкий
Со своим матросским узелком.

Он шагал, а солнца ввысь, к зениту,
Поднимался над лиманом диск.
И слагал их в строфы, мыслей нити,
Птицелов, рыбак, контрабандист.

Он шагал, и первых строк наброски
Зарождались у него в груди,
И уже летит в налет Котовский,
От копыт коня земля гудит.

Ночью шум прибоя словно рядом,
В мир летит без пропусков и виз.
И невольно еду я к Отраде,
Лейтенантским переулком, вниз.

Как из бронзы цельная, литая -
Не страшны ни грозы ей, ни шквал -
Там стоит скала... с нее Катаев
Лермонтовский парус увидал.

Пусть у борта плеск волны далёкой
Мне о судне шепчет о любом -
Я лишь вижу парус одинокий
Там, в тумане моря голубом...

*

Волны, волны, пенными губами,
Вы шепчите тайну эту мне,
Как загублен был безвинный Бабель
В нашей Богом брошенной стране.

Как бросали в лагерные сита,
Затирать бесценную их жизнь,
Одаренных, истых одесситов,
Правде верных, недоступных лжи.

Мне бы высечь острыми словами,
Чтобы видно всей земли окрест,
В память об одних могильный камень,
О других простой христианский крест,

И счастливей не было поэта,
Я тогда бы свой исполнил долг...
Но не шепчут волны мне об этом,
Ветер предрассветный приумолк,

И прибой затих... Лишь боль за песни,
Что не спеты, в сердце и сейчас.
Я в машине еду по Одессе,
Чуть ногою выжимая газ.

1972